David Dector's Journal
[Most Recent Entries]
[Calendar View]
[Friends]
Below are the 20 most recent journal entries recorded in
David Dector's LiveJournal:
[ << Previous 20 ]
| Tuesday, May 22nd, 2012 | | 1:16 pm |
| | Monday, April 16th, 2012 | | 3:54 pm |
у нас в тальпийоте
. РОМЕО И ЖУЛЬЕТТА Он араб, а она такая кобылистая девчонка из нашего района. Полгода, а может, год я вижу эту невозможную пару на детской площадке или на аллейке, куда я вожу свою собаку. Там мы здороваемся. Больше им, кажется, некуда пойти. Одно время я даже засомневался, может не араб все-таки, но сегодня он сидел один, а на мой вопрос и улыбку – Почему один? – сказал, что сейчас она придет, ответил с таким акцентом, что значит араб. Как он приручил здешних отморозков, орущих ночами напролет, я не знаю. Может, они (отморозки) были покорены силой ихней любви или он им носит наркотики или не знаю что. Вообще-то, он бы мог решить свой половой вопрос, как решают его остальные молодые видные арабы вроде него, пользуясь молодыми и не очень еврейками израильской национальности, у которых тоже недоеб, между прочим, но тут другое. В Калькутте старик китаец ловил туристов в проулке, чтобы спеть им романс за деньги. Старик бежал когда-то от коммунизма, а романс был по-английски следущего содержания: «Джулия ай лав ю, Ромио ай лав ю ту», печальным китайским голосом и пританцовывал, и я свидетель, что я слышал про любовь и вижу ее каждый день, когда иду гулять с моей собакой. ДРАКА Они вышли на наших детей и Шломо заорал – а ну, дай-ка мяч! Я закричал с балкона – оставь детей в покое, но он ещё что-то крикнул и наподдал мяч – так, что он улетел, и я сказал Юле забрать детей, и стал одеваться, и спускаясь вниз, я знал – щас будет. Они сидели, три взрослых молодых гада на скамейке, где только что играли наши дети. Я шел и смотрел ему в лицо и он смотрел на меня, не отрываясь. Я сказал – встань, блядин сын, он стал подниматься, и я влепил ему пощечину правой и потом кулаком левой. Он опешил, но второй бросился на меня, и Шломо чуть спустя тоже, и третий прыгал вокруг. Потом я будто вынырнул или очнулся и понял, что держу их ударами и они не могут меня достать. Потом драка выдохлась, я орал и они орали, но я не хотел, чтоб так кончилось, и ударил Шломо ногой в живот, его как вмяло, но он не упал, и второй, который бросился на меня со скамейки, полез куда-то вбок, и я понял, как будто он сказал это вслух, что он ищет камень. Я побежал быстро как мог по дорожке, где у меня была схронка – кусок железной трубы, и роясь в кустах, думал – чтоб он там был, чтоб он там был. Железяка была на месте, и я побежал с ней обратно, и этот второй выбежал на меня с камнем, кинул кое-как и так же быстро побежал уже прочь. Убежал далеко и орал оттуда, что зарежет меня и детей. Иди выеби свою маму, – крикнул я и вернулся к Шломо. Я замахнулся трубой и сказал – проси прощения! - Прости брат, – сразу же сказал он и я опустил трубу и тут кончилось. | | Tuesday, March 27th, 2012 | | 11:46 am |
про сову
Юля и Лёва шли и нашли на помойке сову, большой рисунок черной тушью в рамке со стеклом, короче, вещь. Покуда все, как говорит Лёвка - "тривиально". На картине была подпись, Anne Shalit или вроде этого. Дальше уже не так тривиально, потому что Юля нашла эту Анну через поиск в интернете и написала ей, и вот её история: Был шотландский аристократ, который чего-то строил в подмандатной Палестине и родил Анну. А та вышла замуж за израильского офицера, который и был Шалит, и у них тоже родились дети. И вот этих детей, естественно, записали не евреями, так у нас принято - национальность по матери. И Анна с мужем в 60-х годах обратились в высший суд справедливости с требованием записать детей евреями, и это был серьезный казус, и было какое-то компромиссное решение, что их хотя бы не записали христианами, которыми они не являлись, а прочерком, потому что у нас, увы, религиозное государство, и евреями их записать не могли. А сейчас Анна очень стара и живет в Швеции. Сову я тут ставить не буду, лучше поставлю Юлю и Лёвку, а сова зато висит у нас в лаборатории - welcome!  | | Tuesday, March 20th, 2012 | | 11:08 am |
| | Thursday, January 19th, 2012 | | 1:17 pm |
Родион и Мераб
Из Сванети - Ушгули случилась машина вниз за недорого, это чувак привёз косарей и возвращался в Зугдиди. за день езды мы хорошо познакомились, и я узнал историю Мераба, а потом был в его доме. в 92 году они бежали из Абхазии, из Очамчирского района из села Кочара, потеряли всё - дом и сад, но спаслись сами. Брат Мераба жил в России и был убит в Ижевской тюрьме в 2008 году. За выдачу тела администрация запросила с родственников 10000 долларов. Чтобы собрать такие деньги, пришлось бы продать всё, вместе с их нынешним домом. Выкупить тело семья не смогла, у матери случился инсульт, и с тех пор она не в себе. У самого Мераба жена и двое детей, мальчик и девочка, они ушли на весь август обратно в Абхазию в Гальский район на сбор орехов, без этого им не прожить. Мераб с отцом  Родион Габедава, отец Мераба. потерял дом и сына. остался еще сын и внуки.  ( Родион хочет угостить меня кукурузой ) | | Friday, January 6th, 2012 | | 11:04 am |
51
 дорогие мои братцы-кролики! сегодня мне 51 год, то есть полжизни, то есть самое время перестать быть жадиной-говядиной и подарить всем по принту. короче, ставьте в коменты чего бы вы хотели из моих картинок тут и тут http://www.photosight.ru/users/2329/http://daud.livejournal.com/и адрес (в личку), а я постараюсь найти способ вам их доставить за оставшееся мне время. да, принт может быть такой небольшой принтикъ тоже..) * чур, кому принт - ставьте в коментах картинку ага! | | Friday, December 30th, 2011 | | 7:42 pm |
| | Thursday, December 15th, 2011 | | 11:52 am |
сон и явь
 Крысы: В старой бане в одном из районов Стамбула ночевали два жулика. Баня не топилась со времен Сулеймана Великолепного, а с тех пор немало голов слетело в Топкапи Сарае, да и не только там. Воры легли спать голодные. Народ вокруг чего-то сильно поумнел, а до месяца рамадана, когда мусульманин мог подкормиться ради страха божия, было еще далеко. Нынешний султан, как и подобает его величию, вел войны на земле и на море, но жулики знали цену военному счастью, где бичи янычар гонят тебя на вражьи мушкеты, короче, жизнь впроголодь в Царьграде была им милей изрыгающих ядра пушек венецианцев. Их планы: Устроившись кое-как на холодном мраморе и пожелав друг другу спокойных снов, оба задумали в общем одно и то же – обокрасть соседа, пока тот спит, а там Аллах знает лучше. Кроме сапог, красть было особо нечего, но это лишь с виду, ибо всякий порядочный вор имеет заначку или две, чтоб откупиться от начальника стражи в злую минуту, не то вора, схваченного без монеты, ждут тюрьма и плети, или чего похуже. Воззвав каждый к своему шейху и покровителю, оба притворно захрапели. Орхан Бей (эти нищие жулики носили довольно пышные имена от случая к случаю), итак, Орхан Бей первый не выдержал и полез обшаривать Хасан Бека. Со стучащим сердцем Орхан прощупывал складки одежд своего друга и названного брата, но недолго – спящий прянул, схватил вора за бороду и тот кожей учуял лезвие ножа, готовое вонзиться. Планы меняются: - Аман, аман, брат! – завопил схваченный. – Ради Бога и его посланника, ради благословенного дома Али, прости, брат, мою нужду и глупость. Оба стучали зубами от ужаса в этой древней, пустой и холодной бане. Успокоившись и придя в себя, братья по ремеслу решили, что чем резать друг друга, лучше напасть на первого встречного, кто б он ни оказался, будь то сам шейх аль-ислам или ага янычар, и будь что будет. Скрепив столь мужественное решение клятвами, злодеи провели остаток ночи в обнимку, чтоб согреться, а заодно и следя, не лезет ли другой за ножиком. Разомкнуть объятия им было слишком страшно. ( святой приходит на помощь ) | | Thursday, December 1st, 2011 | | 11:15 am |
река риони
 4 года назад я был в Кутаиси, гулял и искал место для ночлега. - Туда не смотри, там шанхай, - сказали мне. Туда я и пошел и нашел вписку у пожилой пары - Бахвы и Маквалы. Потом пришел их сын, молодой крепкий Георгий. Договорились за 5 лар в сутки, это не деньги, но это был Кутаиси. Уезжая, я дал им вдвое больше, тогда старая Маквала принесла сдачу и сказала - эти свои деньги ты забери, я с трудом уговорил её, что все в порядке. Она была сванка. Попав сейчас в Кутаиси, я пошел сразу к ним. Дверь была заперта, я нашел соседку, которая рассказала, что их сына Георгия недавно похоронили. Полсванети тут было, сказала соседка Нана. Назавтра я встретил Бахву на мосту, и вдвоем мы пошли к Маквале, она уже вышла на работу - стояла в торговых рядах. Увидев её, я понял, что 4 года и Кутаиси, это не важно, что в её мире я, как и все, пришел поклониться её горю, пускай с опозданием, из Иерусалима. Она была как икона - сожженое лицо без единой лишней мысли. Фотографировать её я не стал.  Зато я снял Бахву, когда мы сели выпить пива, это был мой долг, тогда 4 года назад он меня угостил, и сейчас была моя очередь. Пиво он так и не допил, потом я проводил его домой, там мы сели за пустым столом, еще посидели. Было три души, стало две, - сказал Бахва. | | Wednesday, November 9th, 2011 | | 5:51 pm |
история
Когда-то я был на войне. Это нормально – время от времени вся израильская армия там оказывается, ну и я тоже. Однажды Аркан Карив делал журнал и попросил меня написать «чего-нибудь о войне», и я написал. Но журналу не повезло – весь этот номер был уничтожен, правда не за мой мемуар, а за мои фотографии Эхуд Барака, который как раз собирался стать премьер министром, и я его отснял в веселом виде, что всем понравилось, кроме Баракова имеджмейкера, короче, весь тираж пошел нахуй, потому что издавался на деньги людей, которые двигали Барака в премьеры, о чем мне было знать не обязательно. Барак по-любому им стал, зато я успел упереть кучу экземпляров перед их небытием и раздавал потом как редкую марку. Это раз. Потом моя «Ливанская война» была напечатана в Москве в «Неприкосновенном Запасе», это два. Потом в газете «Русский израильтянин», и это было пиздец, хуже, чем я поступил с Бараком. Дебил редактор искромсал и игриво испохабил каждую фразу, наверно, пытаясь перевести мой текст на свое умение и понимание. Я звонил и ругался, но было поздно. Оставалось надеяться, что никто этого вообще не читал. Потом мне позвонил Миша Хейфец, он тоже собирался делать журнал и захотел эту штуку. Штуку я дал, еще бы, Хейфец отсидел в свое время за предисловие к самиздатскому Бродскому. Потом Миша перезвонил опять и сказал, что его со-редактор против. Хуй с ним. Соредактора звали Бегун, если что. Это три или четыре. Потом мне сказали, что видели «Войну» в газете «Неделя». Я дозвонился до нужного редактора, он стал говорить, что это гениально и так далее. Я сказал, что это уголовно наказуемо и потребовал 500 шекелей. Деньги я получил. А сейчас вышел номер «Зеркала» с этим делом, и это, кажись, первая публикация моей «Ливанской войны» тут в Израиле без приключений. ( ну и сам текст ) | | Wednesday, October 26th, 2011 | | 5:32 pm |
| | Friday, October 7th, 2011 | | 12:19 pm |
сегодня у нас судный день, а вчера Ниро сыграл на уде.  (ё)моё а Юля сняла его на телефон однажды | | Monday, September 26th, 2011 | | 10:10 pm |
без вдохновенья
в Парсме у меня был знакомый Важа Каадзе, сильный человек. 4 года я не был в Тушети, и вот возвращался. ещё в Кахети на равнине я узнал, что Важа погиб. Он и ещё трое съехали с дороги в пропасть, ехали в "ниве" уже после большого перевала, но Важа был не за рулём, а то бы этого не случилось, так сказали. в Парсме сын Важи Арчил пустил меня ночевать на веранду, где всё было по-прежнему. спальник, которым я укрывался поверх своего, так и лежал на кровати, а на скамье, как раньше, лежали счёты для игры в домино. фотку, где Важа и Саша играют в домино, я привёз отдать и ещё фотографии, где Важа пьёт, ест хинкали, короче, живой. днём на веранде устроили застолье, куча людей, пили и говорили, я тоже сказал тост - за Важу. а этот человек, я даже не знаю, как его зовут, хотя всегда спрашиваю и записываю обязательно, он гордился, что в этом году он самый старый из всех, что поднялись в Парсму. вообще этот чувак как-то бескайфово походил на меня или я на него, неожиданно он оказался моей главной моделью.  ( ещё ) | | Monday, September 12th, 2011 | | 11:19 am |
| | Friday, August 5th, 2011 | | 6:05 pm |
cтранствия устаревшего колдуна
картинка Адольф Борна  и стишок про Алазани - реку в Тушети, пропустившую меня вброд: алазани бела мутна злая её волна не такая она река чтоб делиться водой едой алазани шумит бедой до дна. | | Monday, July 11th, 2011 | | 1:37 pm |
| | Tuesday, June 28th, 2011 | | 11:40 am |
| | Monday, May 30th, 2011 | | 12:44 pm |
урия и я
Я был арпиджист, носил такую противотанковую дулю. Почему арпиджист? Ну, выступить против танка казалось мне круто, а во-вторых и главное, арпиджист получал у нас калашников, а мне хотелось калашников вместо галиля. Офицера группы звали Урия, а меня Давид, и если кто в курсе, что было между двумя этими библейскими персонажами, тем лучше, но непосредственно нами занимался сержант Нив. Нив значит клык, и этот клык меня мучил. Ещё в начале, когда один парнишка заплакал, что всех отпустили домой гордиться, что взяли в сайерет, а его оставили караулить базу, я подошел к Ниву и предложил остаться взамен того. Нив сказал – нет, и с тех пор отметил меня как психа, наверное. Ломали всех, но меня он ломал просто на вылет. Спали мы три часа в сутки, это если повезет и по-максимуму. Каждую ночь после тренировок нас выстраивали со всем снаряжением, это называлось смотр готовности, и сначала Нив, а потом Нив и Урия вместе искали – чего не так. У кого было чего не так, те бегали со всей выкладкой с мешком с песком 6 км. – на время. Не успел – беги снова, пока не успеешь. Это из трех часов до подъема. Я бегал каждую ночь, за что угодно, однажды за пузырек воздуха в масленке. Маленькая прозрачная масленка, и в ней плавал пузырек воздуха. То есть, Нив, он был сволочь. А Урия ему не мешал. Я доплывал от нагрузок и бессонницы и засыпал где придется, неважно где. Выключался на месте. Бегал, стрелял, ползал, но стоило нас посадить и начиналась теория – бум. И не только я. С этим Нив боролся. Один раз поставил меня держать камень. Я заснул и уронил камень, хороший такой бульник. Тогда он послал меня с камнем на дерево. Я заснул, камень уронил, но сам не упал. Любой из нас, молодых бойцов, мог прекратить эту дурь, просто сказав: хватит. Такого сажали в тени под деревом, давали спать и есть, а потом отчисляли. Вот Нив и ждал, пока я скажу – хватит. Потом в одном из марш-бросков (всегда ночью) я сломал ногу, то, что называлось «шевер алиха», кость стопы ломается от нагрузки. Началась боль, я шел-бежал, но Нив наказал всю группу за то, что я плохо пришел, и заставил нас бегать с песком на время, и я опять опоздал. Тогда Нив-клык велел взять меня на носилки, меня, мой боекомплект и мой песок, раз я всех подвожу. Я помню, как мне было стыдно, когда они бежали со мной, а потом со злобой швырнули носилки наземь. Но не все озверели, один парень, Надав, погладил меня по щеке, потом он пропал без вести на первой Ливанской, и его отец, богатый человек, организовал поиски, но не нашли. Потом нас отпустили на побывку, и я спал всю дорогу домой, просыпаясь только, чтоб пересесть из машины в машину. Родители взяли меня в больницу, там рентген показал перелом, и я полтора месяца гулял в гипсе на воле. Потом я вернулся в группу и неделю мыл посуду на кухне, потом я пошел к Урие и сказал – хватит. Потом Урия погиб, в него попал из гранатомета парень, ставший арпиджистом взамен меня, случайно во время учений. Часть ребят погибла на Бофоре, про Фрухтера я знаю, что он погиб в дорожной аварии после Бофора, мой напарник Тамир стал командиром части и погиб на гражданке, бросившись на смертника террориста, а что стало с сержантом Нивом, я не знаю. | | Thursday, May 26th, 2011 | | 4:18 pm |
| | Tuesday, May 3rd, 2011 | | 5:04 pm |
|
[ << Previous 20 ]
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
daud's journal
